Почему так много женщин используют во время родов опасные препараты?

Джуди Слоум Коген

 

Краткое содержание: В этом году два миллиона американок будут рожать с эпидуральной анестезией. В большин¬стве случаев им предоставят неполную информацию как о возможных побоч¬ных эффектах, так и о других возмож¬ностях обезболивания. По многим параметрам эпидуральная анестезия - это наркотик на¬шего поколения. Как и продавцы наркотиков на улицах, большинство анестезиологов в род-блоке держатся скромно, избегают смотреть в гла¬за роженице и грозятся немедленно уйти, если кого-то не устраивают их действия. С эпидураль¬ной анестезией сегодня рожают по тем же при¬чинам, по которым в 70-е годы многие жен¬щины курили марихуану: так делают их подруги.

Статья анализирует при¬чины, по которым так много женщин на Западе согласны использовать во время родов сильнодействующие средства, а также описывает риски, которым эпидуральная анестезия подвергает мать и ребенка.

В этом году около двух миллионов женщин в США на совершенно законных основаниях (и, наде-емся, не с летальным исходом) получат эпидуральную анестезию (ЭДА). В результате восемь из них никогда уже не смогут сами ходить. В странах Запада примерно 50-70 % рожениц о получают ЭДА как обезболивающее. Если посмотреть, кто и почему выби¬рает эпидуральную анестезию, ответ будет почти таким же, как на вопрос, кто и почему употреблял наркотики в 70-х годах. Большинство женщин рожают с эпидуральной анестезией, потому что так делают их подруги (1). В недавнем крупном исследовании паци-енток, использующих ЭДА, самой рас¬пространенной причиной выбора ЭДА было «слышала положительные отзывы от подруг и родственниц». Наличие детей и боязнь побочных эффектов вполовину уменьшали вероятность выбора ЭДА как метода обезболива¬ния. Другими словами, чем старше и опытнее становится женщина, тем больше она старается избежать эпиду¬ральной анестезии. В целом, характери¬стики женщин, отказавшихся от ЭДА, желание контролировать ситуацию и уверенность в своей способности пере¬носить родовую боль (2).

Типичный состав для ЭДА - смесь двух сильнодействующих опиатов: фентанила и бупивакаина. Фентанил в 80 раз сильнее (и «богаче» побочными действиями), чем морфин. Бупивакаин способен вызывать  онемение вокруг губ, звон в ушах, дрожание, дурноту, мушки перед глазами, судороги, депрессию, потерю сознания, респиратор¬ный дистресс и/или остановку дыхания. Бупивакаин вызвал несколько летальных исходов по причине остановки сердца, когда анестезиолог при постановке ЭДА случайно попал в вену вместо эпидурального пространства.

Сегодня органы здравоохранения расхваливают ЭДА как самый безопас¬ный и эффективный метод обезболивания в родах. Мое поколе¬ние этим не проведешь. Мы потеряли достаточно творческих личностей, - среди них Дженис Джоплин, Джон Белуши, Джим Моррисон и Ленни Брюс, - благодаря инъекциям обезбо¬ливающих средств. И все мы знаем о возможностях обезболивающих, кото¬рые кто-то вводит в наше тело (не говоря уж о спинном мозге!). Мы знаем, что ЭДА не сравнится по безопасно¬сти с методами немедикаментозного обезболивания - с влиянием психики и разума на тело, с использованием гипноза и даже с любым видом группо¬вого эмоционального подъема (от пения, движения и т.д.). Эти три способа не представляют опасности и сравнимы по эффективности с ЭДА. Восприятие боли более индивидуально и субъек¬тивно, чем восприятие всех остальных ощущений. И в отношении родовой боли эго особенно верно.

Когда я вижу женщину, соглаша¬ющуюся на ЭДА, она напоминает мне подростка, который впервые про¬бует наркотики (причем неудачно). В тишине и покое вашего дома роды не будут таким уж болезненным про¬цессом (хотя перемещение в клинику удваивает боль). В домашних условиях период, когда больно настолько, что не можешь спать, длится от 2 до 12 часов, и даже эта боль не непрерывная и не бесцельная (что в субъективном восприятии боли очень важно). Схватки длятся по 30 секунд и перемежаются двух-, трех- и четырехминутными пере¬рывами, когда боли нет. Во время этих перерывов женщина может спать, раз¬говаривать с друзьями, работать, рисо¬вать, готовить, петь, читать и вообще делать все, что придет в голову. Ей не больно. Ее задача - дышать и рассла¬бляться во время 30-секундной схватки. Даже человек с абсолютно неразвитым воображением легко справится с этой задачей, медленно шагая и отсчиты¬вая по 10 медленных вдохов. Женщина с развитым воображением может опре¬делить место в своем теле, где она получит наибольшее количество эндор¬финов и естественный «кайф». Она может позвать людей, которые ее любят, и насладиться волной всеобщей любви. Она может почувствовать свою силу или любую другую силу, которую она захочет призвать на помощь и пропу¬стить через себя. Это похоже на заряд энергии, который мы получаем на пре¬красном концерте, или фотографируя великого артиста, или глядя на малыша, который делает свой первый шаг. Когда эта энергия проходит сквозь тело, жен¬щина может представить себя могуще¬ственной, дарующей жизненные силы другим, просящей за больных людей, которых она знает. Она может встать на колени в мягкой зеленой траве и впитать щедрость природы. Это может утомить, но сильные родовые схватки идут, самое долгое, 12 часов. Если первый период длится дольше 12 часов, схватки обычно замедляются, и жен¬щина может поспать. Если все-таки требуется обезболивание, чтобы помочь выделиться эндорфинам или поспать, ей помогут три таблетки ацетаминофена (парацетамола). Большинство женщин, узнав, что тайленол (торго¬вое название ацетаминофена. - Прим. пер.) обезболивает схватки, спраши¬вают меня, почему же его не дают в больницах. И я отвечаю, что не имею об этом ни малейшего понятия.

Пройти в родах свой путь - это опыт, дающий уверенность в себе, так необхо¬димую матери. Вы на своих ногах, и вы у себя дома. Никто не формирует ваши роды по какому-то шаблону. Наоборот, вы сами создаете свою реальность. И в этом опыте победы вы находите силы, которые понадобятся, чтобы кормить и растить ребенка.

Самый важный урок, который я усвоила за 25 лет помощи в родах, это то, что на земле нет двух похожих людей. Каждая женщина абсолютно уникальна, со своими вкусами, потребностями и желаниями. Если дать женщине воз¬можность рожать дома (или в любом другом месте, которое она выбрала), где она может найти свою позицию, место на полу/на кровати/в ванной, запах, атмосферу и окружение, которые ей нужны, то она может родить практиче¬ски без боли. И я говорю не о женщи¬нах, которые постоянно медитируют и каждый день часами занимаются йогой. Я говорю и об обычной женщине, кото-рая любит полежать на диване и, может быть, не всегда ест только самую пра¬вильную пищу. Я могу назвать сотни женщин, которые во время родов не испытывали особой боли.

Вчера я была как раз на таких родах. Когда я приехала, женщина была в латентной фазе первого периода, воды отошли 12 часов назад. Мы обе решили, что она сама себя не пускает в активную фазу родов по каким-то психологическим причинам. Это был ее третий ребенок. Мы легли поспать на несколько часов. Когда через два часа меня разбудил будущий отец, у женщины было полное раскрытие.

Она сидела на унитазе и поливала себя душем. Вся ванная комната была залита водой, на полу стоял двухдюй¬мовый слой воды. Хотя это были третьи роды, роженица сказала, что она не чув¬ствует в себе способность тужиться. Она не хотела залезать в ванну, где, как я полагала, она могла бы рассла-биться в теплой воде, опираясь спиной на стенку. В спальню она тоже не хотела. Она решила, что будет сидеть в тесной ванной на покрытом водой полу, поло¬жив голову на сиденье унитаза. Мне это совсем не казалось удобным, а ей каза¬лось. Она говорила, что только так не чувствует боли. Она говорила это тогда и повторила то же самое после родов. Она сидела так целый час и не тужи¬лась. В течение этого часа сердцебие¬ние ребенка было в норме, и я говорила ей, что все в порядке. Иногда я шеп¬тала, что она молодец, и что все хорошо. В конце концов, она родила в одну силь¬ную и мощную потугу! Много позже она призналась мне, что весь этот час до нее не доходила простая мысль: «Все зависит от меня!». Она сказала, что этот урок относится не только к родам, а к жизни вообще. И она никогда бы не усвоила этот урок в таком месте, где она не смогла бы выбирать и контролировать путь своих родов, что в ее случае означало просидеть час на полу, покрытом двухдюймовым слоем холодной воды, не испытывая боли и постигая уроки жизни. Такой эмоциональный рост не происходит под действием эпидураль¬ной анестезии. Нужно иметь возможность самой делать свой личный выбор.

Как отправиться в эпидуральный «трип»

Если бы эпидуральную анестезию можно было ставить самостоятельно, Государственное управление по контролю за продуктами и  лекарствами (FDA) наверняка объявило бы это про¬тивозаконным, объясняя смертельной опасностью и недостаточным количе¬ством достоверных исследований. Хотя многие пользуются эвфемизмом «она делала эпидуралку», ни одна женщина не может сама себе сделать эпидураль¬ную анестезию. Это ей должны сделать ЭДА. Она не вводит сама себе иглу и катетер, не определяет дозу и про¬должительность. Ее активное участие в процедуре сводится к согласию на ЭДА и к подписи на трех экземплярах разноцветных бланков.

Вот последовательность этой процедуры.

Вначале добиваемся усиления родо¬вой боли вдвое посредством укладыва¬ния роженицы на больничную кровать стоимостью 10 000 долларов с двумя дат¬чиками (каждый диаметром три дюйма и весом приблизительно с кофейную чашку), прикрепленными к ее животу широким эластичным бинтом. Посто¬янная съемка КТГ все время напоми¬нает женщине о том, что она в больнице, и концентрирует ее внимание на боле¬вых ощущениях. Она не может даже повернуться, не то что ходить или лечь в ванну. В Канаде (но, к сожалению, не в США) есть две больницы, где ставят ЭДА, позволяющую ходить и не обладающую некоторыми побочными эффектами обычной ЭДА, но для боль¬шинства врачей и акушерок это что-то из разряда научной фантастики.

Затем женщине в вену вводят пла¬стиковый катетер; это окончательно убеждает роженицу, что она получает лечение - как после автомобильной аварии или разрыва аппендикса, - а не рожает ребенка. Затем ее тихим вкрадчивым голосом спрашивают, не интересуется ли она эпидуральной анестезией. Это никак не повлияет на ребенка, объясняют ей. Другие обе¬зболивающие влияют, но не это. Да, это правда, что во время кесарева сече¬ния эпидуральная анестезия вызывает у ребенка меньший респираторный дистресс, чем общий наркоз. Но экс¬траполировать относительную безопас¬ность ЭДА при кесаревом сечении на использование ее при естественных родах нет никаких оснований. И только через долгое время после устного согла¬сия на ЭДА женщина, прикованная к кровати датчиками КТГ, уже лежа под капельницей, встретится наконец с неуловимым анестезиологом. Как улич¬ные продавцы наркотиков, анестезио¬логи предпочитают не бросаться в глаза (подробнее об этом читайте на сайге www.MyOBsaidwhat.com). Сравнение можно продолжать. Часто акушерка, медсестра или доктор намекают, что в ближайшие несколько часов анестезио¬лога будет сложно найти. Все, улицы опу¬стели. Когда анестезиолог наконец-то приходит, женщина обычно не верит своему счастью: такой востребованный и труднодоступный анестезиолог нашел минутку, чтобы обеспечить ее «дозой». Доктор входит, берет историю болезни и, мельком взглянув на женщину, задает ей те самые 10 вопросов, на которые она непрерывно отвечает с момента своего прибытия в больницу: аллер¬гии, общее состояние здоровья, были ли хирургические операции и т.д. Тем же бесстрастным тоном, даже не глядя в глаза, анестезиолог придвигает к жен¬щине текст согласия и ручку, скорого¬воркой перечисляя побочные эффекты ЭДА, в то время как женщина уже сидит на кровати в позиции для постановки эпидурального катетера, часто со схват¬ками, будучи не в состоянии вникать в то, что ей говорят. Анестезиолог не склонен отвечать на вопросы. Обычно он отделывается короткими фразами, в которых звучит «мне и без вас есть, чем заняться». Медсестра стоит уже в перчатках и маске, готовая подавать анестезиологу стерильные инструменты.

Ничего удивительного, что роже¬ница, которая долго ждала, когда уже ей чем-нибудь помогут, говорит: «Ну, хорошо. Давайте, что положено».

И вот тут начинается веселье.

Анестезиолог берет большую иглу и 5- или 10-миллилитровый шприц и начинает тыкать в спину роженицы. Нужно проделать в спине довольно большое отверстие, чтобы туда вошла канюля, через которую в тело поступит анестетик. Длина канюли около 10 см, и она проходит вглубь и вверх по позво-ночнику. Из отверстия в спине течет кровь. Уколы болезненные. Дырка в спине, как и любая рана, будет болеть потом несколько дней. И все это время роженица не должна двигаться, в том числе и во время схваток. Анестезиолог объясняет, что если она двинется, игла может повредить эпидуральную обо¬лочку спинного мозга. Он грозит, что это может вызвать тяжелые мигрени или, еще хуже, гематому, которая спровоцирует повреждение спинного мозга. И вот что удивительно: женщина, которая несколько минут назад кри¬чала и стонала от боли, теперь сидит совершенно неподвижно и молчит во время схватки, хотя эта схватка такая же болезненная, как та, что была за пять минут до прихода анестезиолога.

Осознает ли она, что ей удается сидеть без движения с сильными схватками на рас¬крытии 5 см под ярким светом хирургиче¬ской лампы, пока совершенно незнакомый человек проковыривает ей дырку в спине, и что достигает она этого, в основном, за счет концентрации на плавном, спо¬койном дыхании? Никто не говорит ей этого. ЭДА - ее выбор, шепчет мне аку¬шерка. Меня, безусловно, выкинули бы из больницы решением культурного большинства, если бы я начала обра¬щать на это внимание женщин. Но я должна написать это для тех, кто хочет знать. Каждая женщина, имеющая достаточно душевных и физических сил, чтобы с мощнейшими схватками сидеть, не шевелясь, в неудобной позе, необходимой для постановки ЭДА, в течение 10 бесконечных минут, на приподнятой кровати, под ярким светом хирургических ламп, рядом с незнакомым врачом, который втыкает ей в спину огромную иглу, - такая жен¬щина вполне может спокойно рожать дома с акушеркой и даже не нуждается в нескол ьких таблетках ацетаминофена. И это надо женщине объяснить.

Когда катетер наконец поставили, женщина ожидает полног о прекращения боли. Но как минимум 5 % женщин не получают от ЭДА никакого обезбо¬ливающего эффекта. И вообще никакого эффекта, кроме дырки в спине, довольно болезненной. Факторы риска для неполучения обезболивающего эффекта включают (3):

• ожирение,
• повторные роды,
• невосприимчивость к эпидуральной анестезии в анамнезе,
• раскрытие более 7 см на момент постановки ЭДА,
• использование воздуха вместо других веществ (например, лидокаина) для нахождения эпидурального пространства при постановке ЭДА,
• частый прием опиатов в анамнезе.

Благодаря такому вмешательству в процесс физиологических родов одна из каждых двадцати женщин, выбрав¬ших ЭДА, не получает обезболивающего эффекта, но, тем не менее, теперь она пройдет через болезненные потуги, лежа на спине, с монитором КТГ, при¬вязанном к животу, и внутривенным катетером в руке, под капельницей. Она не сможет встать в туалет, ей дадут судно. Либо мочу ей выведут катетером, а для опорожнения кишечника пред¬ложат ректальные суппозитории. Она теперь словно кит, выброшенный на берег, но никакого обезболивающего ей больше не положено. А персонал объ¬яснит ей, что она ошибается. Что эпидуральная анестезия действует!

На оставшиеся 95 % женщин ЭДА подействует (полностью или частично) на полчаса-час. Я замечаю, что в наши дни многие молодые женщины очень взволнованы своим первым прие¬мом наркотиков (да-да, для многих это именно первый опыт наркоти¬ческого опьянения). Они в эйфории от того, что боль прошла, одновременно фентанил обеспечивает им легкий, но вполне настоящий «кайф», и они улы¬баются. Обидно, что при этом они не знают: точно такой же кайф можно получить, обратившись к своим вну¬тренним ресурсам или окружив себя людьми под тем же естественным «кайфом». Кроме того, если женщина находится под «фентаниловым кайфом», то этот фентанил получает и ребенок, чем, вероятно, и объясняется большое количество «постэпидуральных» детей, которые испытывают проблемы с соса¬нием в первые часы после рождения (4). Всем понятно, что фентанил в какой-то момент попадает из спинномозговой жидкости в кровь. И это объясняет, откуда берется «фентаниловая сыпь» - ярко-красные зудящие высыпания на груди роженицы.

Хотя высокие дозы ЭДА и могут обеспечить полное обезболивание при хирургических операциях, вклю¬чая кесарево сечение, анестезиологи неохотно дают большие дозы в родах, опасаясь серьезных побочных эффектов. Анестезиолог дает довольно боль¬шую начальную дозу, но после этого женщина получает только неболь¬шие добавочные дозы. Обычно это означает, что наибольший эффект от ЭДА длится от 30 до 60 минут, затем основной эффект ослабевает. После этого женщина начинает ощущать в моменты схваток давление, а часто и боль. Однако теперь она не может вста¬вать, ходить, включать свое воображение для медитации и расслабления, потому что она должна лежать, привязанная к монитору, и даже вместо посещения туа¬лета у нее есть выбор: судно или моче¬вой катетер. До тех нор, пока не родит.

Эпидуральная анестезия зна¬чительно замедляет родовую дея¬тельность, что означает увеличение продолжительности родов и, как следствие, больше (а не меньше) болевых ощущений. Вот причины, но которым, как считается, это происходит:

• ЭДА снижает выделение окситоцина (6).
• Малое влияние силы тяжести: жен¬щина лежит, вместо того, чтобы стоять.
• Снижение артериального давления также снижает выделение оксито¬цина.
• Неправильный вид предлежания головки ребенка - задний или боко¬вой.

Эпидуральная анестезия вызывает расслабление мышц тазового дна, кото¬рые раньше работали, помогая ребенку опускаться, поворачиваясь в правиль¬ный вид предлежания. С расслаблением этих мышц ребенок часто оказывается в заднем или другом неоптимальном виде предлежания; самая тяжелая часть головки упирается в заднюю часть таза. Отсюда и неэффективные схватки. Задний вид предлежания увеличи¬вает продолжительность родов. Они тяжелее переносятся, длятся дольше и более болезненны, гак как затылок ребенка давит на позвоночник.

Большинство женщин, рожающих с эпидуральной анестезией, обретают чувствительность ко второму, потужному периоду родов. Они чувствуют давление на прямую кишку. Обычно такое давление они ощущают как боль. Если первый период родов прошел без¬болезненно, то теперь действие ЭДА заканчивается, и схватки ощущаются в полную силу. На полном раскрытии эти женщины часто ощущают такую боль, как если бы им не делали ника¬кой анестезии; часто им хуже, чем жен¬щинам, рожающим без ЭДА, ведь они настраивались на полное обезболива¬ние. Ей может казаться, что это ее телу не удалось правильно отреагировать на обезболивание.

Наконец малыш родился! Так бывает всегда. Что бы с женщиной ни делали, ребенок - не одним путем, так другим, - родится. Но ребенка нельзя положить на живот матери сразу - сна¬чала надо расстегнуть ремень, на кото¬ром крепятся датчики КТГ, а затем эти датчики с живота убрать. Но вот малыш у мамы на животе! КТГ отклю¬чили, мать с облегчением вздыхает... Однако обнаружено, что эпидураль¬ная анестезия удлиняет сроки прихода молока и уменьшает период лактации (6). В этом исследовании, изучающем лактацию у женщин через два дня после родов с ЭДА, было установлено, что ЭДА в сочетании с океитоцином снижает в организме женщины уровень выработки окситоцина и пролактина в ответ на при¬кладывание к груди - а это означает, что у таких женщин вырабатывается меньше молока. Это серьезный побоч¬ный эффект, ведь большинство женщин на фоне эпидуральной анестезии полу¬чают, в конце концов, и добавочный синтетический окситоцин, так как ЭДА снижает его естественную выработку организмом.

Когда рожает женщина, которой дали ощутить свою силу, земная жизнь ее ребенка начинается с прикладыва¬ния к груди, облегчая ему переход во внеутробную жизнь безграничной любовью, теплотой и счастьем, закла¬дывая фундамент для жизни, в кото¬рой он и дальше будет искать подобный опыт любви, тепла, доверия и усомнится в любой власти, которая предложит ему иной опыт.

Джуди Слоум Коген,сертифицированная медсестра-акушерка (CNM) с 1982 года, магистр наук, посвятила свою жизнь просве¬тительской деятельности в области женского здоровья. Ее работа включает сбор и обобще¬ние данных научных исследований.

Ссылки:

1. Van den Bussche, Е., et al. 2007. Why women prefer epidural analgesia during childbirth: the role of beliefs about epidural analgesia and pain catastrophizing. Eur J Pain 11(3): 275-82.
2. Ibid.
3. Agaram, R., et al. 2009. Inadequate pain relief with labor epidurals: a multivariate analysis of associated factors. Int J Obstet Anesth 18(1): 10-14.
4. Интернет-сайт журнала Mothering: http://www.mothering.com/articles/pregnancy_birth/ birth_preparation/hidden-risks-epidurals.html. Accessed 23 Mar 2009
5. Смотри ссылку 3.
6. Jonas, К., et al. 2009. Effects of intrapartum oxytocin administration and epidural analgesia on the concentra¬tion of plasma oxytocin and prolactin, in response to suckling during the second day postpartum. Breastfeed Med 4(2): 71-82.

 

Возможные побочные эффекты эпидуральной анестезии у матери:

• Сильное ограничение мобильности в связи с катетером в позвоночнике, частичный или полный паралич ног, постоянный мониторинг плода и капельница в руке, несмотря на частые случаи отсутствия обезболивания (5 %) или его недостаточности (10 %).

• Пониженные уровни окситоцина, эндорфинов и адреналина в крови, что мешает рефлексу изгнания плода и ощущению экстаза после родов.

• Фентаниловый зуд-зудящая красная сыпь на груди, как реакция на опиаты. Болезненная рана в спине в месте входа иглы, которая болит 1-2 дня. Кратко¬срочная или долгосрочная боль в спине общего характера, которая длится от нескольких недель до нескольких месяцев (5 % вероятности). Мигрень после родов, которая длится 1-7 дней (5 % вероятности).

• 1 из 250 ООО рожениц будет до конца жизни страдать параличом нижних конечностей.

• Отсутствие вдохновляющего опыта родов. Уменьшение доверия к способ¬ности своего тела функционировать и к своей способности заботиться о ребенке - но сравнению с вдохновляющим опытом родов. Помните: женщина, которая в состоянии во время родов сидеть непод¬вижно достаточно долго для того, чтобы ей сделали эпидуральную анесте¬зию, могла бы иметь относительно безболезненные роды без медицинских вмешательств, если бы ей была оказана достаточная поддержка в домашней обстановке. Когда она об этом узнает, возможно, она сильно расстроится, что никто ей этого не сказал заранее.

Возможные побочные эффекты у ребенка:

• Часто становится причиной сильного падения кровяного давления матери, вызывающего гипоксию плода. Когда температура матери во время родов превышает 100.4°F или 38°С (что бывает у 15 % женщин, получивших ЭДА, и у 1 % женщин, ее не получивших), более вероятны судороги у новорожденного.

• При применении ЭДА больше вероятности того, что новорожденного ребенка будут обследовать на вероятность сепсиса и лечить антибиотиками.

Возможные последствия у матери и ребенка:

• Удваивает риск вакуумной экстракции и сопутствующих травм головы и лица, увеличивая повреждения промежности и риск недержания мочи у матери.

• Часто увеличивает риск проведения кесарева сечения, снижая уровни окси¬тоцина, что способствует более медленным родам, и расслабляя мышцы таза, что заставляет ребенка развернуться в задний вид предлежания.

• Снижает возможность успешного грудного вскармливания – краткосрочно и долгосрочно.

• Было бы упрощением предположить, что ЭДА не имеет значительного воз¬действия на нейрогормональные процессы, о которых мы знаем очень мало. Не меньшим упрощением было бы думать, что ее эффект одинаков для каждой женщины или для каждого ребенка.

• В редких случаях эпидуральная анестезия может предотвратить кесарево сечение. Это происходит в двух случаях: женщина, у которой адреналиновая «перегрузка» и которой не предлагали никакого другого обезболивания, кроме ЭДА, получает от нее такое облегчение, что схватки улучшаются сами, без необходимости стимуляции. Во втором случае предположим, что женщине с раскрытием 8 см и ребенком в заднем виде предлежания нужен синтетический окситоцин для усиления схваток, чтобы развер¬нуть ребенка, но ее уже измучил долгий путь к этим 8 см. В этом случае ЭДА может помочь ей перенести болезненные схватки, которые вызывает стимуляция синтетическим окситоцином. Роды будут прогрессировать, схватки - нарастать, из-за чего ребенок иногда спонтанно разворачивается в передний вид предлежания.

Статья из журнала: Midwifery today выпуск 95, 2011